Третья промышленная революция началась в 1960-х годах с появлением электроники и компьютеров. Это была эпоха автоматизации и информатизации, когда старые производственные и управленческие технологии, существовавшие ещё с XIX века, снабдили АСУ, оснастили АРМами и заставили работать чуть быстрее и продуктивнее. Этого «чуть» хватило, чтобы сделать нашу жизнь комфортнее, а бизнес эффективнее, однако в технике и менеджменте особого прорыва не произошло.

Boeing 777, запущенный в серию в 1994 году, стал первым коммерческим авиалайнером, на 100% спроектированным на компьютере. За всё время разработки (4 года) не было выпущено ни одного бумажного чертежа. Однако по техническим характеристикам (скорость, дальность, грузоподъемность) он почти не отличается от первого широкофюзеляжника Boeing 747, который начал летать в 1970 году и был спроектирован на кульманах за те же 4 года. Прогресс есть, но он заключается лишь в небольшом снижении расхода топлива.

Автомобиль начала XXI века концептуально ничем не отличается от Ford T 1908 года: тот же двигатель внутреннего сгорания, руль, тормоз, панель приборов. Современный водитель не испытает когнитивного диссонанса при встрече с любым ретроавтомобилем – сел и поехал.

Персональный компьютер по сути есть пользовательская сессия мейнфрейма, вынесенная на рабочий стол. Однако именно появление ПК, сделав вычислительные ресурсы широко доступными, заложило мину под здание экономики, воздвигнутое в основном в XIX веке. Информация стала ключевым ресурсом нашего времени, даже деньги, которые столетиями имели материальный эквивалент, стали превращаться в цепочки битов – биткоины. Мир вступил в процесс цифровой трансформации.

По данным IDC, в Северной Америке и Европе 62–65% предприятий находятся на 2–3 уровнях цифровой зрелости. Высшей ступени достигли 8% в Новом Свете и 5% в Старом. Сопротивляющихся цифровизации осталось совсем немного – 14% и 20% соответственно. Лед тронулся, это уже ледоход в самом разгаре.